Иммуномодулятор глимурид: возможности применения в комплексном лечении гепатита C
В настоящем разделе представлены данные апробации глимурида в комбинации с рибапегом и лайффероном у больных ХГС, проведенной на базе Центра современной медицины ГОУ «МАРТИТ».
Материал и методы исследования
Глимурид – отечественная биологически активная добавка производства ООО «Кристалл-Мед» (Россия) – применяется в качестве дополнительного источника пептидогликана для повышения устойчивости организма к инфекционным заболеваниям и опухолевому росту. Активный компонент глимурида - мурамилдипептид (МДП), идентичный компоненту пептидогликана клеточной стенки ряда бактерий. МДП стимулирует основные звенья иммунной системы, участвующие в противоинфекционном и противоопухолевом ответе: повышает цитотоксическую активность естественных киллеров, моноцитов/макрофагов, цитотокcических Т-лимфоцитов, активирует функцию Т-хелперов, продукцию интерферонов I и II типов, регулирует антителообразование и выработку факторов некроза опухоли A и B, интерлейкина-1 (ИЛ-1), ИЛ-2, ИЛ-3, ИЛ-4, ИЛ-5, ИЛ-6, ИЛ-8, ИЛ-10 и ИЛ-12, стимулирует микробицидную систему гранулоцитов. Результатом применения глимурида является повышение устойчивости организма к вирусным, бактериальным и грибковым инфекциям, а также к опухолевому росту. Доказана целесообразность использования глимурида в комплексном лечении бронхолегочных и мочеполовых инфекций, гепатитов В и С, в профилактике гнойных осложнений хирургических операций, в реабилитации онкологических больных после хирургического удаления опухоли, в том числе подверженных адъювантной химиотерапии. В настоящее время изучены молекулярные механизмы действия мурамилпептидов: они действует через внеклеточные Toll-like рецепторы 2-го типа (TLR2) и внутриклеточные рецепторы NOD-2 иммунокомпетентных клеток. Эти рецепторы относят к группе образ-распознающих рецепторов, посредством которых передаются активирующие сигналы для компонентов врожденного иммунитета.
Таким образом, глимурид представляет собой один из немногих парафармацевтических препаратов, обладающих действительно доказанной и детально изученной иммунотропной активностью.
Кроме того, на выбор глимурида как средства, которое предполагается использовать в лечении гепатита С, влияют наши и литературные данные, свидетельствующие о: 1) наличии у мурамилпептидов гепатопротекторного эффекта, вероятно, обусловленного стабилизацией мембран гепатоцитов, 2) способности этих веществ активировать клетки-эффекторы противоопухолевого иммунитета, что a priori должно уменьшить риск развития гепатоцеллюлярной карциномы; 3) способности мурамилпептидов индуцировать эндогенный синтез морфина в различных регионах головного мозга и периферических тканях, что позволяло в эксперименте существенно снижать физическую зависимость и выраженность синдрома отмены у животных, длительно получающих морфин. Последняя способность очень важна, так как ГС во многих случаях (а по некоторым данным – в большинстве ситуаций) выявляется у лиц, употребляющих наркотики.
Исследование проведено в феврале 2007 года – ноябре 2008 года. В исследование включено 28 человек (20 мужчин и 8 женщин) с ХГС, вызванным вирусом (HCV) 1b генотипа, в возрасте от 18 до 56 лет с длительностью заболевания от 2,5 до 8 лет. Больные рандомизированы на 2 группы: 1-я группа (14 человек) получала комбинированное лечение лайффероном по 3 млн МЕ внутримышечно 3 раза в неделю и рибапегом по 1,2 г в сутки в течение 12 месяцев; 14 пациентов 2-й группы, помимо этого, получали глимурид по 2 капсулы через день на протяжении всего периода лечения.
Все больные в начале исследования были подвержены комплексному (клиническому, инструментальному и лабораторному) исследованию. Всем обследованным определяли генотип HCV, вирусную нагрузку. Уровень антител к структурному cor-белку и неструктурным белкам NS3, NS4, NS5 в сыворотке крови изучали с помощью ИФА в лаборатории медико-генетических технологий при Медцентре Российского государственного медицинского университета. Помимо этого проводилось УЗИ печени и других органов брюшной полости.
Критериями исключения из исследования были: ожирение, патология щитовидной железы, синдром перегрузки железом, наркологическая или алкогольная ремиссия менее 6 месяцев, употребление психоакивных веществ, сопутствующая HBV- или ВИЧ-инфекция, аутоиммунный гепатит, сахарный диабет 1–го типа.
Пациенты основной и контрольной группы получали базовую терапию, которая включала гепатопротекторы и дезинтоксикационные средства: внутривенно реамберин, гептрал, физиологический раствор; перорально фосфоглив, витамины Е и С.
Объективное исследование пациентов осуществляли еженедельно. Клинический анализ крови проводили каждые 2 недели, биохимический анализ крови - ежемесячно. Вирусную нагрузку определяли через 1 месяц и в последующем через каждые 3 месяца противовирусной терапии. Определение антител к структурным и неструктурным белкам HCV и УЗИ осуществляли каждые 3 месяца.
В основу оценки проводимой комплексной противовирусной и патогенетической терапии были положены критерии и рекомендации Европейской группы по изучению печени (1996). Важнейшими критериями были изменения вирусной нагрузки и уровня аминотрасфераз в сыворотке крови.
Основным критерием эффективности проводимой терапии является устойчивый ответ на нее, характеризующийся отсутствием RNA HCV в сыворотке крови через 6 месяцев после завершения терапии. Первичная ремиссия определяется нормализацией активности АлАТ в ходе лечения, подтвержденной двумя последовательными исследованиями. Сочетание исчезновения маркеров репликации вируса и нормализация биохимических показателей крови свидетельствуют о полной ремиссии. Стабильная ремиссия - состояние, характеризующиеся сохранением нормальных значений АлАТ через 6 месяцев после окончания лечения у пациентов, вошедших в состояние первичной ремиссии. Отсутствие ремиссии констатировали при повторном появлением маркеров репликации и отсутствии снижения уровня АлАТ или его повышении в ходе лечения. В связи с тем, что настоящее исследование стартовало в феврале 2007 года, а курс лечения занимал 12 месяцев, устойчивость ответа на проводимую противовирусную и иммунокорригирующую терапию еще предстоит оценить.
Результаты исследования и их обсуждение
Известно, что одним из предикторов стойкого вирусологического ответа является ранний вирусологический ответ, характеризующийся снижением вирусной нагрузки на 2 и более log..
До начала лечения вирусная нагрузка больных 1 группы составила 679±247 тыс. копий/мл, во 2-й 725±278 тыс. копий/мл. В наших исследованиях ранний вирусологический ответ выявлен у 64,2% больных, получавших лайфферон+рибапег, и у 85,7% у пациентов, дополнительно принимавших глимурид (табл. 1). Через 12 месяцев исследования вирусологический ответ на лечение отмечен у 57,1 и 78,5% пациентов в группах, получавших соответственно комбинацию лайфферон+рибапег и лайфферон+рибапег+глимурид. Средняя вирусная нагрузка за время наблюдения за пациентами в 1 группе снизилась до 8 тыс. копий/мл. (Р<0,01), во 2-й до 2 тыс. копий/мл (табл.2).
Таблица 1
| ВИРУСОЛОГИЧЕСКИЙ ОТВЕТ В ЗАВИСИМОСТИ ОТ МЕТОДА ЛЕЧЕНИЯ | |||||
| Примечание: * - статистически достоверное отличие в сравниваемых группах больных (Р < 0,05). | |||||
| Метод лечения | Через 1 месяц | Через 3 месяца | Через 6 месяца | Через 9 месяцев | Через 12 месяцев |
| Лайфферон+рибапег (n=14) | 5 (35,7%) |
9 (64,2%) |
5 (35,7%) |
7 (50,0%) |
8 (57,1%) |
| Лайфферон+рибапег+глимурид (n=14) | 10* (71,4%) |
12 (85,7,%)) |
10* (71,4%) |
11 (78,5%) |
11 (78,5%) |
Таблица 2
| ДИНАМИКА ИЗМЕНЕНИЙ ВИРУСНОЙ НАГРУЗКИ В ЗАВИСИМОСТИ ОТ МЕТОДА ЛЕЧЕНИЯ (ТЫС. КОПИЙ/МЛ) | ||||||
| Примечание: * - статистически достоверное отличие в сравниваемых группах больных (Р < 0,05). | ||||||
| Метод лечения | До лечения | Через 1 месяц | Через 3 месяца | Через 6 месяца | Через 9 месяцев | Через 12 месяцев |
| Лайфферон + рибапег | 679±247 | 312±161 | 132±58 | 36±12 | 12,3±7,2 | 8,0±1,8 |
| Лайфферон + рибапег + глимурид) | 725±278 | 103±74 | 14±9,3* | 7,2±5,3* | 4,1±3,7 | 2,2±2,1* |
Изучение динамики изменений уровня антител к структурным и неструктурным белкам вируса показало, что параллельно с исчезновением/снижением РНК HCV наблюдается снижение титров IgM ко всем вирусным антигенам как у больных 1, так и 2 группы. В течение первых 3 месяцев отмечали выраженную тенденцию к увеличению уровня IgG (анти-cor, анти-NS3, анти-NS4, анти-NS5). Это можно трактовать как усиление специфического противовирусного иммунного ответа. Очевидно, выраженность антительного ответа коррелирует с интенсивностью Т-клеточного специфического противовирусного ответа. К 9-12 месяцам исследования титры антител к антигенам вируса класса IgG начинали падать, что отражало снижение антигенной нагрузки (табл.3,4).
Таблица 3
| ИЗМЕНЕНИЕ УРОВНЯ АНТИТЕЛ К СТРУКТУРНЫМ И НЕСТРУКТУРНЫМ БЕЛКАМ У БОЛЬНЫХ ХГС, ПОЛУЧАВШИХ ЛЕЧЕНИЕ КОМБИНАЦИЕЙ ЛАЙФФЕРОН + РИБАПЕГ | ||||||
| Примечание: * - статистически достоверны отличия в сравниваемых группах больных Р < 0,01 | ||||||
| Показатель | До лечения | Через 1 месяц | Через 3 месяца | Через 6 месяца | Через 9 месяцев | Через 12 месяцев |
| IgМ anti-cor |
3,4+1,1* | 2,2+0,8 | 2,2+0,9 | 2,1+1,8 | 1,1+0,4 | 0,8+0,3* |
| anti-NS 3 | 3,2+0,9* | 3,3+1,1 | 2,6+0,7 | 1,8+0,8 | 1,3+0,5 | 0,8+0,2* |
| anti-NS 4 | 3,0+0,8 | 3,1+1,2 | 2,4+0,8 | 2,4+0,9 | 1,4+0,4 | 1,2+0,4 |
| anti-NS 5 | 2,9+1,0* | 2,6+1,1 | 2,2+0,6 | 2,1+0,7 | 0,8+0,2 | 0,6+0,3* |
| IgG anti-cor |
8,1+3,1 | 11,2+2,7 | 11,1+3,1 | 10,8+1,8 | 9,8+2,8 | 8,8+2,8 |
| anti-NS 3 | 6,9+2,8 | 9,9+1,9 | 8,2+3,5 | 11,1+1,8 | 10,1+3,8 | 9,1+3,8 |
| anti-NS 4 | 6,1+2,1 | 10,3+1,9 | 8,8+3,4 | 11,2+2,7 | 9,2+2,3 | 8,2+2,7 |
| anti-NS 5 | 4,8+1,9 | 8,5+2,1 | 6,5+2,2 | 10,7+3,0 | 8,6+3,1 | 7,7+2,0 |
Таблица 4
| ИЗМЕНЕНИЕ УРОВНЯ АНТИТЕЛ К СТРУКТУРНЫМ И НЕСТРУКТУРНЫМ БЕЛКАМ У БОЛЬНЫХ ХГС, ПОЛУЧАВШИХ ЛЕЧЕНИЕ КОМБИНАЦИЕЙ ЛАЙФФЕРОН+РИБАПЕГ+ГЛИМУРИД | ||||||
| Примечание: * - статистически достоверные отличия от показателей до лечения группах больных Р < 0,01 | ||||||
| Показатель | До лечения | Через 1 месяц | Через 3 месяца | Через 6 месяца | Через 9 месяцев | Через 12 месяцев |
| IgМ anti-cor |
4,4+1,8* | 2,2+0,8 | 2,2+0,9 | 1,8+0,5 | 0,9+0,4 | 0,8+0,3* |
| anti-NS 3 | 4,8+1,3* | 3,1+1,1 | 2,5+0,7 | 1,9+0,8 | 0,7+0,5 | 0,8+0,2* |
| anti-NS 4 | 3,5+1,2 | 3,0+1,2 | 2,4+0,8 | 2,1+0,9 | 1,1+0,4 | 1,2+0,4 |
| anti-NS 5 | 3,6+1,3* | 2,4+1,3 | 2,1+0,7 | 0,9+0,3 | 0,8+0,2 | 0,6+0,2* |
| IgG anti-cor |
9,1+3,4 | 10,2+1,8 | 9,6+2,7 | 9,8+2,6 | 9,4+1,8 | 8,1+2,1 |
| anti-NS 3 | 8,5+2,3 | 8,9+2,4 | 8,5+2,5 | 10,1+2,3 | 10,6+3,1 | 8,7+2,2 |
| anti-NS 4 | 9,1+3,1 | 9,3+1,8 | 9,8+2,7 | 9,2+1,7 | 9,0+1,9 | 8,8+1,6 |
| anti-NS 5 | 7,8+2,3 | 8,7+1,8 | 7,5+1,7 | 8,7+2,0 | 8,3+2,1 | 7,8+1,8 |
В обеих группах больных комбинированная противовирусная терапия сопровождалась развитием побочных явлений. Наиболее часто имели место гриппоподобный синдром (86,3%), снижение массы тела (43,6%), выпадение волос (38,4%), снижение аппетита (46,2%), нарушение сна (12%). Однако в группе больных, дополнительно получавших в схеме лечения глимурид, эти явления встречались в целом реже, и их выраженность была несколько ниже.
Показатели крови у больных обеих групп на протяжении всего исследования характеризовались умеренным снижением уровня гемоглобина, числа эритроцитов, лейкоцитов и тромбоцитов. Падение числа лейкоцитов и тромбоцитов ни у одного из больных не достигала критического уровня, требующего коррекции дозы рекомбинатного интерферона. Снижение количества гемоглобина и числа эритроцитов к 3-6 месяцам лечения потребовала снижение вдвое дозировки рибапега на 3-6 месяцев у 3 больных, получавших противовирусную битерапию, и 1 пациента, получавшего дополнительно глимурид (табл.5,6).
Таблица 5
| ГЕМАТОЛОГИЧЕСКИЕ ПОКАЗАТЕЛИ БОЛЬНЫХ ХГС НА ФОНЕ КОМБИНИРОВАННОЙ ТЕРАПИИ ЛАЙФФЕРОН+РИБАПЕГ | ||||||
| Показатель | До лечения | Через 1 месяц | Через 3 месяца | Через 6 месяца | Через 9 месяцев | Через 12 месяцев |
| Гемоглобин, г/л | 139,9±16,6 | 132,4±13,6 | 121,1±10,3 | 112,2±10,8 | 108,6±11,2 | 111,5±14,7 |
| Эритроциты, х 109/мл | 4,9±0,5 | 4,8±0,7 | 3,8±0,6 | 3,6±0,4 | 3,4±0,6 | 3,4±0,8 |
| Тромбоциты, х 106/мл | 276±46,3 | 256±42,0 | 210±34 | 190±45 | 183±43 | 177±44 |
| Лейкоциты, х 106/мл | 5,1±0,7 | 4,9±0,8 | 3,9±0,7 | 3,6±0,5 | 3,2±0,7 | 3,3±0,9 |
| Нейтрофилы, % | 47±11 | 46±9 | 51±8 | 54±12 | 53±13 | 53±12 |
| Лимфоциты, % | 42±11 | 43±13 | 39±10 | 37±13 | 40±14 | 43±14 |
Таблица 6
| ГЕМАТОЛОГИЧЕСКИЕ ПОКАЗАТЕЛИ БОЛЬНЫХ ВГС НА ФОНЕ КОМБИНИРОВАННОЙ ТЕРАПИИ ЛАЙФФЕРОН+РИБАПЕГ+ГЛИМУРИД | ||||||
| Показатель | До лечения | Через 1 месяц | Через 3 месяца | Через 6 месяца | Через 9 месяцев | Через 12 месяцев |
| Гемоглобин, г/л | 136,1±13,7 | 132,4±13,6 | 126,1±10,3 | 122,2±11,2 | 118,6±10,7 | 117,7±12,4 |
| Эритроциты, х 109/мл | 5,0±0,4 | 4,8±0,7 | 4,3±0,6 | 3,9±0,3 | 3,7±0,6 | 3,8±0,5 |
| Тромбоциты, х 106/мл | 262±49 | 251±36,0 | 230±34 | 210±39 | 192±46 | 181±39 |
| Лейкоциты, х 106/мл | 5,2±0,8 | 4,9±0,5 | 4,3±0,7 | 3,7±0,6 | 3,8±0,6 | 3,6±0,7 |
| Нейтрофилы, % | 48±9 | 47±8 | 49±6 | 51±9 | 52±8 | 49±7 |
| Лимфоциты, % | 39±11 | 41±13 | 38±7 | 36±7 | 38±8 | 39±6 |
Анализ динамики биохимических показателей крови, выявил их достоверное повышение в обеих группах до начала терапии и достаточно быструю, их нормализацию уже через 1-3 месяца от начала лечения (табл.7,8).
Таблица 7
| БИОХИМИЧЕСКИЕ ПОКАЗАТЕЛИ КРОВИ БОЛЬНЫХ ХГС НА ФОНЕ ТЕРАПИИ ЛАЙФФЕРОН+РИБАПЕГ | ||||||
| Показатель | До лечения | Через 1 месяц | Через 3 месяца | Через 6 месяца | Через 9 месяцев | Через 12 месяцев |
| АЛТ, ед/л | 69,6±21,3 | 51,4±19,5 | 37,5±13,6 | 27,8±10,6 | 26,3±9,6 | 26,1±12,1 |
| АСТ, ед/л | 54,8±18,1 | 46,4±16,3 | 28,7±10,3 | 25,7±10,1 | 34,7±10,1 | 18,7±8,3 |
| Билирубин, мкмоль/л | 13,5±3,8 | 9,8±3,9 | 11,6±3,1 | 10,6±2,1 | 9,6±2,7 | 8,7±2,1 |
Таблица 8
| БИОХИМИЧЕСКИЕ ПОКАЗАТЕЛИ КРОВИ БОЛЬНЫХ ХГС НА ФОНЕ ТЕРАПИИ ЛАЙФФЕРОН+РИБАПЕГ+ГЛИМУРИД | ||||||
| Показатель | До лечения | Через 1 месяц | Через 3 месяца | Через 6 месяца | Через 9 месяцев | Через 12 месяцев |
| АЛТ, ед/л | 76,4,6±25,3 | 38,4±18,3 | 36,2±12,7 | 27,3±10,2 | 21,2±6,2 | 36,1±12,5 |
| АСТ, ед/л | 56,8±17,1 | 40,4±14,1 | 29,7±11,3 | 25,1±9,1 | 38,7±10,8 | 28,7±8,5 |
| Билирубин, мкмоль/л | 12,5±3,1 | 10,8±3,5 | 10,6±2,8 | 8,6±2,3 | 9,9±2,3 | 9,7±2,8 |
Таким образом, комбинация лайфферон+рибапег через 3 месяца от начала лечения уменьшила вирусную нагрузку более чем в 2 log у 64,2% пациентов, что можно характеризовать как ранний вирусологический ответ. Следует также отметить, что в эти сроки лечения нами отмечены нормализация биохимических показателей крови, тенденция к уменьшению значений анти-HCV IgM структурных и не структурных белков вируса, что расценивается как благоприятный терапевтический прогноз. При дальнейшем ведении пациентов вирусологический ответ в этой группе больных составил 57,1% случаев.
В группе больных с дополнительным применением глимурида отмечено более значимое и быстрое уменьшение вирусной нагрузки. Глимурид также способствовал снижению угнетающего влияния лайфферона на лейкопоэз, и препятствовал падению числа эритроцитов и уровня гемоглобина под влиянием рибапега. Динамика изменений биохимических показателей крови, а также уровня антител классов IgM и IgG к вирусным антигенам (анти-cor, анти-NS3, анти-NS4, анти-NS5) были сходны в обеих группах.
Следует отметить, что дополнительное включение в схему лечения больных ХГС глимурида существенно дополняет этиотропный и патогенетический эффект терапии ХГС лайффероном и рибапегом. Это происходит за счет способности мурамилпептидов индуцировать продукцию ИФН как I, так и II типов, а также за счет активации специфических иммунных реакций в отношении вируса и инфицированных вирусом клеток. Отметим, что при применении комбинированной схемы лечения (лайфферон+рибапег+глимурид) не выявлено отрицательных клинико-лабораторных побочных эффектов. Также не отмечено ни одного случая обострения ХГС, что достаточно часто наблюдается при комбинированной противовирусной, когда развивается цитолитический криз в следствие гибели содержащих вирус гепатоцитов, или стимулируются аутоиммунные реакции, или вырабатываются нейтрализующие антитела к ИФН-a. Выявленная нами высокая противовирусная активность указанной схемы при ХГС говорит о целесообразности ее применения, а также проведения дальнейших исследований направленных на уточнение механизмов обнаруженного эффекта.
